Главная \ Пресса \ Пацюков о Трошкове

Пацюков о Трошкове

Визуальная мифология Геннадия Трошкова.

Визуализация сокрытого принадлежит высшим ценностям искусства.

Х.-Л.Борхес

Сегодняшняя реальность с трудом подчиняется своему образному обнаружению. Она обладает расслоенной жизнью, сдвигами и парадоксами, поворачиваясь к нам своей поверхностью, скрывая внутренние измерения. Искусство Геннадия Трошкова принадлежит тем уникальным пластическим формообразованиям, где открываются принципиальные аспекты нашей действительности, ее связи с рациональным и одновременно с сверхличным. Художник свидетельствует о ней достаточно аскетическими средствами и вместе с тем демонстрирует ее вариативность, многообразие и избыточность. Его визуальная философия, как ни странно, сближается с античностью, с ее указанием на структуру мироздания, ее атомизированностью. В этой образности неожиданно проявляются глубины подсознания, струение его потоков, их парадоксальные взаимосвязи, когда устойчивое приобретает динамическую текучую форму.

            Композиции Геннадия Трошкова напоминают сновидения, их тотальный характер и откровенность, открытость пространства, где наше сознание погружается в многослойный мир. Это мир постоянно меняет свои цветовые состояния, свою тональность, превращаясь в психическое поле, сдвигаясь в плазменную реальность, пламенеющую как барокко. Формально он состоит из трубчатых мягких конструкций, гибких как шланги, но в определенные моменты времени способных сжиматься и растягиваться, меняя свою конфигурацию и качество. Перед нами, несомненно, живой мир, независимо от того, как он был рожден – органически или путем трансформации из технологической материи. Его функция неотделима от информационной задачи цивилизации, собственно, это и есть мозг цивилизации или сосуды его сердца. Они скрыты для невооруженного взгляда, но художник их «видит» своим образным зрением, выявляя закодированную для нас полезность и эстетическое бескорыстие. Их пластическая культурная традиция восходит к раннему авангарду – к абстрактным композициям Фернана Леже и футуристическим элементам Казимира Малевича, где цилиндрические формы составляли новую целостность мироздания, феномен его технологических утопий. Глобализм этой оптики позволяет моделировать будущее нашей планеты, ее фантастические коммуникации,   способные «опутать», насытить любое пространство и любые объемы. Вместе с тем эта метафизическая образность оказалась способной выявлять и внутреннее строение общественных структур, когда социум стал исследоваться новейшей логикой Людвига Витгенштейна или фундаментальными метафорами Франца Кафки. Время и пространство живут  здесь в эйнштейновском единстве, взаимопроникая друг в друга.

Заполняя любые измерения, системные конструкции Геннадия Трошкова формируют особые тоннели и коридоры с подвижными эластичными поверхностями. Художник создает их сериями, варьируя цветовые состояния и размерный модуль, исследуя эту империю проводников информации с разных точек зрения, входя в их собственные пространства или комментируя дистанцированно, остерегаясь таинственности энергии системы. Пользуясь реалистической образностью, подробно описывая визуальную целостность и сложность современной мифологии коммуникаций, Геннадий Трошков далеко выходит за пределы традиционной живописной культуры. Его пластика принадлежит новейшим радикальным стратегиям, их метафизическим смыслам, помноженным на мощную рефлексию, глубоко интеллектуальное осмысление сегодняшнего мироустройства.

            Своими уникальными композициями Геннадий Трошков ставит вопрос: сохраняется ли природный феномен в нашей цивилизации и в системе ее коммуникаций или она подчиняется клонированию и теряет свою соотнесенность с человеческой органикой? Фактически это тот же самый вопрос, однажды заданный Полем Гогеном: «Кто мы, откуда мы и куда мы идем?» Художник возрождает традицию оптики вопрошания, оптики надежды, оптики честного свидетельства о внутренних процессах происходящих в реалиях нашего мира.

 

Виталий Пацюков 

Статья для каталога галереи СИСТЕМА. 2007 г.